Меня накрыла эта осень. Случилась раньше календарной, накинулась прохладным ветром и придушила запахами увядающей листвы. И лицо само разворачивается по ветру, а ноздри ловят эти запахи. Впрочем, не только нос ловит прохладу и запахи, кажется что могу дышать глазами, руками, ногами, волосами – всем телом сразу и любой его частью отдельно.
И с первым порывом холодного воздуха пришло понимание «пора улетать..» и глаза окунулись в небо. Безумное небо в этом году. На выгорающей лазури разноцветные горы туч. И птицы, много птиц.
«Пора улетать» и глаза в небо, и найти среди птиц похожую на себя.. Это безумство. Но я ощущаю, как там высоко в небе ветер перебирает мои перышки, как устали крылья. Пора лететь, пора улетать.
Я стою у окна, остужая лоб о стекло, по другую сторону окна на меня смотрит ворона. Я чувствую, как колышется ветка, которую обхватили мои лапки, я вижу женщину в окне, я могу летать, но не хочу улететь – я городская птица.
То ли разреветься, то ли влюбиться в первого встречного.
А на плечо ложится такая родная и огромная рука. Я привычно утыкаюсь носом ему в грудь и рассказываю как мне беспокойно, а руки Дорогого придавливают к полу, опускают на землю. Он меня держит и не дает смотреть в небо. Он укладывает в кровать и обещает завтра отвезти в лес. Наверное ему тяжело жить с безумной. Летом он боялся что я уплыву, теперь вот что улечу. А я потом, после долгих объятий, после того как угораздило провалиться куда-то в другое измерение, где были только цвета и звуки тамтама, когда он успокоил меня и заснул сам, поняла: все равно улечу! Но, вернусь, к нему вернусь.